Автор статьи
Ксения Малахова

Ее ребенок меня ударил, а виноватой оказалась я. Моя поездка с "яжматерью в плацкарте"

Ее ребенок меня ударил, а виноватой оказалась я. Моя поездка с яжматерью в плацкарте

Тема «яжемать» и «онжеребенок» никогда не потеряет актуальности. Слушать и читать эти истории, конечно, весело и увлекающе, а вот быть непосредственным участником «боевых действий» — удовольствия мало.

Плацкарт, лето, маршрут Анапа-Москва. Ехать по времени долго. Кондиционер в вагоне если и есть, то катастрофически не справляется с количеством людей. Но мы были молоды, юны и падки на приключения. Дабы скоротать время в пути, наша дружная компания из 9 человек решает играть в игры.

Было что-то около двух часов дня, народ в вагоне не спит, да и мы старались все-таки контролировать уровень нашего шума, дабы не уподобляться отряду дембелей. Рядом с нами ехали, по всей видимости, две семьи, в каждой из которых было по 2-3 детей. Все дети уже достаточно большие, возраст от 6 до 10 лет. Мы играм в игру, где водящий должен сидел с закрытыми глазами. Как раз была моя очередь, я сижу на боковой полке. И вдруг ощущаю сытный шлепок маленькой ладошкой по своему лицу и слышу звонкий детский смех. Ошарашенно открываю глаза и вижу, как девчонка из соседнего купе с громких хихиканьем убегает от меня к маме. Думаете, она сделала замечание дочке? Нет. Она заливалась хохотом вместе с дочуркой.

Играем дальше. Я снова закрываю глаза, и снова слышу приближающийся топот мелких ножек. Я сразу открываю глаза, смотрю на источник шума. И да, это снова та же девочка бежит ко мне, и боковым зрением замечаю, что мама ее как-то странно дернулась. (Потом друзья мне объяснили, что, как только я закрыла глаза, бабища начала дочку подначивать и шептать ей «Давай-давай» и ребята уже сами хотели мне об этом сказать. Но, увидев, что я опять открыла глаза, маманя резко отвернулась к окну). Так вот, бежит на меня ребенок, с уже подготовленной для следующего шлепка ладонью. Я сложила руки на груди и смотрю на нее. Вижу, что мать боковым зрением наблюдает за происходящим. Да что уж там! Вся половина вагона уже запаслась попкорном! В тот момент, когда она уже собралась меня шлепнуть, я ловлю ее руку на лету и просто держу. Что тут началось!

— А ну быстро отпустила ребенка! Ты что, совсем обалдела, детей бить! Вымахала, корова, руки тут свои на детей поднимаешь! Да ты ей чуть ручку не сломала!

На заднем фоне нарастает шум соседей по вагону, которые тоже живо начинают обсуждать эту ситуацию.

— Вот что она тебе, сделала! Играл спокойно ребенок, никого не трогал!

Моя подружка решила ей возразить:

— Вообще-то ваша дочка ее по лицу ударила.

— Ударила?? Да она же просто играет! Это же ребенок, ей скучно в поезде ехать. Ну подумаешь, задела она ее случайно (!!!). А мне вот даже приятно, когда такими маленькими, приятными ручками она меня гладит.

Я все это время молчала, так как не было абсолютно никакого смысла что-то говорить. Любое мое слово вызвало бы только больший гнев.

— Ну что ты молчишь? Смотрит на меня, тупица, культурно с людьми общаться мать не научила!

И тут я не выдержала.

— Значит так. Ваша дочь ударила меня по лицу. Я вежливо попросила вас присматривать за дочерью, но вы с этим не справились. Руку вашей дочери я схватила, чтобы предотвратить очередной удар. Извинений я не жду, но я хочу, чтобы ни вы, ни ваши дети больше не приближались к нашим местам. Это понятно?

— Ой, хозяйка тут выискалась, указывать она будет, где мне ходить, где не ходить. Я сейчас проводника позову!

— Зовите.

В ответ только недовольное бурчание. Девочка обратилась к матери со словами: «Мам, мне же совсем не больно». Мама ребенка ответила ей : «Да ты тут причем, таких на место надо ставить!».

Через пару часов из вагона-ресторана явились отцы семейств. Тетки тут же кинулись им что-то рассказывать, активно тыкая в меня пальцем. Батя выглядел раздраженным. Через полчаса он тихонько подошел и даже постучал о перегородку.

— Ребят, извините, отвлеку на секундочку. Девушка, я тут узнал, у вас с моей женой и дочкой конфликт, так сказать, произошел. Моя-то, ей только волю дай глотку рвать. А дочка мне все объяснила, что сама виновата. Разыгралась она что-то, а мать ей ни слова, ну это — и рукой махнул. — В общем, вы простите моих, и вот, так сказать, в знак примирения, — и шоколадку мне протягивает. — Вы не побрезгуйте, я ее только что в вагоне-ресторане взял. Я уж знаю, что моя наговорить может, как взбесится…. Вот так и живу.

И так тяжко мужик этот вздохнул, что аж жалко стало. А шоколадка вкусная была, с орешками.

Источник: Яжемать. Истории и переписки

Ваш вопрос
Отправить
Спасибо!
Ваше обращение
было отправлено.